Туляк купил дом 1907 года, в котором обнаружилось музейное сокровище

30.09.2019 в 07:10, просмотров: 8195

Дом на улице Чмутова, на самой окраине Тулы, мало чем отличается от любого каменного домишки-пятистенка частного сектора. Покупая его, хозяин и не предполагал, что вместе с домом приобретает музейный экспонат - роскошную изразцовую печь начала XX века.

Туляк купил дом 1907 года, в котором обнаружилось музейное сокровище
Фото: музей-заповедник "Куликово Поле"

Горящее домашнее сердце

Печь была сделана в Германии, на фабрике Эрнста Тейхерта, в Саксонии в конце XIX – начале XX. Изразцы объемные, рельефные, покрытые глазурью, словно жидким шоколадом.

Мейсеновские изразцовые печи в конце XIX – начале XX были сегодня вроде автомобиля премиум-класса:  по сути, как машины подешевле справляются с перевозками, так и русские печи грели не хуже своих лепных и глазурованных аналогов. Но саксонские шедевры не только обеспечивали тепло – они становились ключевой частью интерьера, живым, горячим и прекрасным сердцем дома. В старинном каталоге изразцовых печей, по которому, видимо, и была заказана красавица для дома в Мясново, представлены образцы, похожие на кремовые торты, на музыкальные фарфоровые шкатулки – или  лаконичные кубы и параллелепипеды в тонкую сетку графичных линий. 

Фото: музей-заповедник "Куликово Поле"

Все ненужное – на слом

Кто и когда купил такую печь, как она доставлялась из Саксонии в Тулу – вряд ли теперь удастся выяснить.

Новые владельцы дома решили нефункциональный предмет интерьера сломать. Но, к счастью для всех – и, в первую очередь для посетителей музеев, о грядущем преступлении против истории узнали профессионалы. И сразу оценили высокую сохранность и огромный экспозиционный потенциал печи.

Ее выкупил государственный музей-заповедник «Куликово поле». Специалисты бережно сняли каждый изразец, изучили печь, ее кладку, порядок закрепления плиток-камер и их устройство.

Сумма сделки не разглашается, однако, на сайтах, торгующих антиквариатом, цены на изразцы колеблются в диапазоне от 100 до 5000 рублей за плитку. Есть отдельные образцы керамики по 40 тысяч за штуку – но вряд ли их кто-то по такой цене покупает. В среднем, мейсеновские печи целиком стоят 40-50 тысяч рублей.

В музее экспонат подробно описали, сфотографировали, внесли в электронную базу данных, и подготовили к передаче в Госкаталог и включению в музейный фонд РФ.

Потом печкой занялась Екатерина Лапынина, реставратор-керамист, обучавшаяся в московском Историческом музее. Печи стали ее специализацией – девушка уже восстановила горны и печь-домну, найденную на Куликовом поле.

Фото: музей-заповедник "Куликово Поле"

О реставраторском подходе

«Меня завораживает керамика. Мелкие детали. Я понимаю, что этим я готова заниматься не только на работе – вообще, всегда. Это так увлекательно – вот разбитая вещь. А спустя часы или дни – уже целая», - рассказывает Екатерина.

Когда нет в работе монументальных вещей вроде печи или домны, она реставрирует посуду, фарфоровые фигурки, археологическую керамику.

Мастер добавляет, что многое в ее работе каждый раз приходится открывать заново: учебные курсы, справочники и пособия просто не в состоянии охватить все многообразие предметов, сделанных из обожженной глины. «Реставраторы рождаются в мастерских»,  - считает девушка.

Фото: Анастасия Калинина для "МК в Туле"

Отметим, что на базе реставраторских мастерских «Куликова поля» планируется создать целый центр по обучению реставраторов – он расположится на ул. Металлистов в Туле. Здесь скоро завершатся восстановительные работы, появятся дополнительные помещения и мощности. В настоящее время здесь работают мастер-керамист, реставраторы по металлу и по бумаге.

Что касается Мейсенской печи, то Екатерине пришлось особенно повозиться с нижним рядом изразца. Плитка здесь пострадала от сырости и почти полностью разрушилась.

Сейчас работа в значительной мере завершена. Согласно музейным принципам реставрации, отремонтированные части всегда можно снять. Кроме того, они будут выделены цветом на 1-2 тона светлее, чтобы посетитель музея видел, где мастер восстановил утраченные детали. В этом ключевое отличие реставрации музейной от коммерческой.

«Владельцы-коллекционеры хотят, чтобы вещь после ремонта была как новая – со всеми утраченными деталями, со свежей покраской и позолотой. В музеях Европы порой найденные предметы не реставрируют вообще – например, собирают куски горшка на прозрачной силиконовой основе. Реализация и методы восстановления зависят от задач, которые стоят перед реставраторами», - добавляет Екатерина Лапынина.

Печь из дома на улице Чмутова  отдельными частями уже выставлялась в Тульском историко-архитектурном музее. Полностью ее туляки смогут увидеть после завершения реставрации в экспозиции музея.