Стрелял и закапывал: Тульское УФСБ рассекречивает архивные дела палачей Второй Мировой

Вопрос: Вы лично сами расстреливали?

Ответ: Один из немцев дал мне винтовку и приказал стрелять. Я произвел один выстрел в стоящую у рва женщину… Видел, что женщина упала в яму…

Вопрос: Когда еще вы принимали участие в расстреле?

Ответ: Приблизительно в марте 1945 года мы расстреляли четырех поляков. Расстрел происходил в городе Кёнигсберге на кладбище.

В пожелтевшей от времени папке – дело Стефана Каминского, приложившего руку к расстрелу в феврале 1945 года 150 еврейских женщин, а также к уничтожению в фашистских лагерях своих соотечественников. Редакция «МК в Туле» получила уникальную возможность рассказать вам то, что десятилетиями скрывалось под грифом «Cовершенно секретно».

1,5 месяца длилось следствие в отношении дважды военнопленного поляка (сначала он оказался в плену у немцев, а после – у советского режима). На допросах вахман гестапо Стефан Каминский во всех деталях и подробностях рассказывал, как оказался в фашистском плену, как добровольно присягнул на верность Третьему рейху, как поступил на 7-недельные курсы полицейских карателей, а после, находясь в лагере «Аргенбург», конвоировал заключенных на каторжные работы, расстреливал и закапывал узников концлагерей.

Стрелял и закапывал: Тульское УФСБ рассекречивает архивные дела палачей Второй Мировой
Фото: МК в Туле

Тульский проходчик

Правосудие в лице Министерства государственной безопасности по Тульской области настигло польского подданного в 1947 году. Под Тулу военнопленный Каминский был направлен в лагерь после задержания в 1945 году. Работал в тресте «Скуратовуголь». Арест и все последующие процессуальные действия в отношении поляка, преследуемого за государственные преступления, проходили тайно, без огласки и лишних свидетелей.

12 января 1947 года сотрудник УНКГБ явился с обыском в барак на Косой горе, где проживал проходчик 4-й шахты. Но ничего примечательного найдено не было.

Из протокола обыска: «При обыске изъято: 1. Денег 314 руб. 2. Нож перочинный, 1 лезвие. 3. Письмо на польском языке. 5. Карточка хлебная. Ложка металлическая (1), 3 банки железные и грязные тряпки. Больше ничего не изъято».

Куда интереснее сведения из допросов, проводимых систематически еще задолго до ареста.

Исповедь фашистского охранника

Допросы преступника Второй Мировой Войны продолжались с 19 апреля 1945 года по 25 февраля 1947-го.

Примечательно, что из раза в раз тульский узник последовательно показывал на русском языке, не путался в датах и событиях. До участия в геноциде еврейского и польского населения Каминский воевал против Германии. В первые дни Второй Мировой – в сентябре 1939 года - 17 дивизия 62 полка, в которой служил Каминский, попала в окружение немцев под Варшавой и была пленена. Затем последовало этапирование «живых эшелонов» по нацистским лагерям. В лагере города Штаблак Каминского направили батрачить на сельхозугодья немецкого помещика. От «непосильной работы и плохой кормежки» Каминский пустился в бега. Правда, как рассказывал на допросах арестант, далеко бежать не получилось. Немцы его задержали и отправили в лагерь военнопленных. 

После в жизни Каминского были другие помещики и очередные побеги, пока беглеца не отправили в гестапо. Но просидев сутки в тюрьме, узника освобождают. На поляка, знающего немецкий язык, положили глаз офицеры гестапо, посчитавшие, что крепкий бунтарь принесет больше пользы среди карателей, нежели на каторге.

Фото: МК в Туле

Курсы профессионального гестаповца

Политическая полиция Третьего рейха - известный инструмент террора в отношении оппозиционеров и евреев. Преступления против человечества чинили специально обученные злодеи: даже те, кто надзирал за узниками концлагерей, обязаны были отсидеть свое за учебными партами, рассказывал Каминский. Его отправили на семинедельное обучение в гестапо. Почти 2-х месячные курсы вахманов (полицейских охранников) включали строевую подготовку, изучение немецкой винтовки, практику в охране арестованных. Полицейские каратели получали обмундирование с отличительными белыми нашивками на правом рукаве. Каждому выдавали винтовку, 15 патронов и 110 марок жалования. 

Из протокола от 14 января 1947 года:

Вопрос: Куда вас направили после этих курсов?

Ответ: Меня направили в лагерь гестапо города Аргенбург, где я нес службу вахмана.

Вопрос: В чем заключалась ваша служба?

Ответ: В лагере Аргенбург находились заключенные немцы, итальянцы, французы, белорусы и др., которых мы охраняли и в лагере, и на работе. Сами мы не работали.

Вопрос: Что вы еще делали как вахман?

Ответ: Я участвовал в расстрелах заключенных.

Вопрос: Расскажите об этом поподробнее?

Ответ: Унтерфюрер Варен в феврале месяце 1945 года меня в числе 17-ти вахманов отправил к фюреру Ельцману. Ельцман нам приказал взять лопаты и кирки и повел в лагерь на окраине города Кёнигсберга и велел рыть ямы. Мы вырыли две ямы. Через некоторое время немцы начали приводить женщин – евреек, среди которых были и молодые, и старые.  К яме их подводили по 2-3 человека и немцы стреляли им в голову. Трупы убитых падали в ямы. Подводили группу за группой и в течение двух часов было расстреляно 150 женщин еврейской национальности.

Вопрос: Вы лично сами расстреливали?

Ответ: Один из немцев, который принимал участие в расстреле, дал мне винтовку и приказал стрелять. Я произвел один выстрел в стоящую у рва женщину. Результат своего выстрела не знаю, но видел, что женщина упала в яму. От дальнейшего участия в расстреле я отказался. После расстрела мы закопали яму и ушли к себе на квартиру в Кенигсберг.

Вопрос: Когда еще вы принимали участие в расстреле заключенных?

Ответ: Точно не скажу, когда это было, но приблизительно в марте 1945 года мы расстреляли четырех поляков… Расстрел происходил в городе Кёнигсберге на кладбище. Как и при первом расстреле, мы, вахманы, вырыли ямы и закопали расстрелянных. […]

Вопрос: Уточните, сколько времени вы служили в гестапо?

Ответ: С ноября 1942 года по апрель 1945 года.

Вопрос: Вас допрашивали в гестапо?

Ответ: Нет, не допрашивали. Только в кёнигсбергском гестапо меня предупредили, чтобы я никому не рассказывал, где и сколько человек было расстреляно.

Фото: МК в Туле

Дело переквалифицировано

Поляк Каминский изначально проходил по статье 58-1 «а» УК РСФСР, предполагающей расстрел с конфискацией имущества, или 10 лет с конфискацией имущества. Однако Каминскому, можно сказать, крупно повезло. Военная прокуратура квалифицировала деяния иностранца по ч. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19.04.43 г., предусматривающей иное наказание.

Кстати, эта формальная сторона дела, заслуживает особого внимания. Деятельность закрытого Министерства госбезопасности в сознании народа тесно связана с «тройками», особыми совещаниями, которые занимались расстрелом контрреволюционеров без суда и следствия… Но в деле преступника гестапо - налицо строгое соблюдение сроков, порядка процессуальных действий, все бумаги по уголовному делу скрупулезно собраны и подшиты. В суд ушло ровно то, что показал обвиняемый.

У следствия были подозрения на связь Каминского с контрразведкой и его причастность к большему числу расстрелов, однако в ходе многочисленных допросов обвиняемый это упорно отрицал, а других свидетелей по делу не было. Подозрения были сняты.

Возмездие

20 июня 1947 года Военный трибунал приговорил Каминского Стефана Юзефовича к 25 годам каторжных работ. На тот момент ему было 35 лет. Напомним, ссылка на каторжные работы была введена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины». Порядок использования каторжников отличался особой суровостью, они направлялись на особо тяжелые работы.

Известно, что до войны Каминский был женат, воспитывал дочь и сына 1937 и 1938 годов рождения. Вероятно, у нациста польского происхождения есть потомки, которые уже не смогут рассчитывать на оправдание деяний родственника. Дело неоднократно изучалось - оснований для реабилитации нет.