Как живут туляки, которым доверили держать ядерный щит Родины?

Как живут туляки, которым доверили держать ядерный щит Родины?

Как живут туляки, которым доверили держать ядерный щит Родины?

Много лет назад эти люди дали обязательства о неразглашении государственной тайны. И тем самым подписались в бесконечных бедах, которые накрыли их жизни, будто облако ядерного взрыва. Страна потребовала, чтобы ее солдаты вычеркнули из памяти все, что видели и слышали об атомных испытаниях. И при этом первая забыла о них самих. А заодно – об их родных и близких, вынужденных расплачиваться за свое неведение сломанными судьбами и искалеченным здоровьем.

Ядерные мальчики

Поседевшие бойцы и сегодня, спустя десятки лет, твердым «нет-нет!» уводят меня от вопросов о местах своей службы.

– Я имею право назвать только цифры, – говорит Николай Иванович Даниленко. – Я служил в воинской части 51966…

И как же нестерпимо больно становится от того, что первый же запрос в Интернет выдает эту самую военную тайну с потрохами. В/ч, о которой чуть ли не шепотом рассказывает подполковник в отставке, принадлежит системе 12-го главного управления Минобру Российской Федерации, отвечающее за ядерно-техническое обеспечение и безопасность. Находится в Красноярском крае, базируется в городе Железногорск…

Николай Иванович занимался сборкой ядерных зарядов. О том, чем это аукнется в дальнейшем, никто не говорил. Конечно, на заводе догадывались, что имеют дело с плутонием и ураном, но за тяжкими мыслями от радиации не спрячешься. И парнишки, наученные только защищать, а не защищаться, прикрывали страну своим будущим. Медицинская статистика наверняка вела подсчет доз облучения. Но никто из солдат и офицеров так и не получил ни одной бумажки с заветными цифрами, которые, спустя много лет, могли бы повлиять на размер их пенсий по инвалидности.

Николай Иванович вернулся в родную Тулу, выйдя в отставку. Жены уже нет. Детей и быть не могло. Из давних воспоминаний о столице оружейников – занятия спортом, игра за городскую юношескую сборную по баскетболу, мечты о прекрасном будущем. Но сегодня спорт – только по телевизору, жилье – в родительской квартире, а телефонные звонки – исключительно от друзей и знакомых.

– Знаете, что хочется пожелать ребятам, которые идут в армию? Берегите себя. Думайте о своем продолжении. Не пренебрегайте любой защитой – ни от ядерного, ни от химического, ни от любого другого оружия. Изучайте, что предписывают ученые. И дай Бог каждому, чтобы попались отцы-командиры, которым ваше будущее не до лампочки …

Учения длились 15 минут

Пенсионер из села Денисово Ясногорского района служил на Новой земле в поселке Рогачево. Ожидая решения вопроса о демобилизации, Василий Алексеевич Жилкин отдал армии пять лет молодости. Это по документам. О том, чем расплатился механик по электрообслуживанию вертолетов и самолетов, участвовавших в испытаниях ядерного оружия, в военном билете и медицинской карточке ничего не сказано.

– Какая защита? Какая информация? О чем вы? Никто не задумывался, что нужно беречься. Служба шла буднично. Все стало открываться, только когда рванула атомная станция в Чернобыле, и ликвидаторам начали давать льготы и награды. Вот тогда и «наши» подняли головы, мол, как же так – и мы давали присягу и шли на смерть, а, оказавшись за грифом секретности, стали невидимы для целого государства…

За очками с толстенными линзами едва различимы глаза Александра Александровича Есина. Зрение – минус 14. Кажется, такого и не бывает. Но реальность и тут страшна своей болью. В 18 лет, когда он проходил медкомиссию, окулист устал менять стекла, подбирая те, в которых призывник различал «ШБ» и «МНК»:

– Минус восемь, юноша, отправляйтесь домой!

Но как жить дальше, если военкомат дает тебе от ворот поворот? Есин даже представить не мог, что выйдет оттуда с белым билетом, и упросил отправить его в армию. Служил на Семипалатинском атомном полигоне.

– Только потом я понял, что закинули меня туда как негодный элемент. Ну куда еще с моей слепотой? Когда были взрывы, нас отводили в сторонку, а потом возвращали обратно. В родную казарму. Построили ее за сопкой – за горой земли от предыдущего взрыва. Потом началась рвота, голова раскалывалась, и меня командировали на лечение. Позже вернулся в Тулу и женился на женщине с ребенком. Своих детей так и не привелось. А головные боли оказались неизлечимыми…

На Тоцкий полигон в Оренбургскую область Василий Егорович Климаков попал рядовым солдатом. Командование сразу предупредило, что будет испытание атомной бомбы. Пять месяцев готовились к плановому взрыву, обустраивая бункеры и закапывая технику. Суть учений состояла в «отработке возможностей прорыва обороны противника с использованием ядерного оружия». Тогда самым страшным последствием считалась ударная волна, поэтому все сидели в укрытиях. А вот защитные средства, выданные военным, были совсем смешными – плащ-накидки и противогазы.

Учения длились всего 15 минут. Вскоре после появления атомного гриба прозвучала команда: «К орудию!», и 100-миллиметровая пушка Василия Егоровича дала залп из 75 снарядов. Ствол раскалился докрасна, краска облезла, из носа и ушей солдат текла кровь. А над полигоном начался сильнейший ливень. Можно только догадываться, что за дождь отхлестал тогда наших солдат! После этого голова Климакова покрылась волдырями. Позже  начались проблемы с сосудами. На сегодняшний день ему уже трижды меняли глазной хрусталик: ядерная катаракта не проходит бесследно. А лечащий врач Василия Егоровича как-то обмолвился: «Ты прямо как батон колбасы – сверху красивый, а внутри – одна химия».

С этой «начинкой» артиллерист вернулся в родную избу к братьям и сестрам, спал с ними на одной печке. Еще один доктор как-то заохал: «Да ты всю семью заразил!». И почему его не было рядом с солдатами, уходившими на полигон? Впрочем, еще не факт, что и медики были в курсе всех последствий ядерных учений.

О патриотах и казенных сапогах

После испытаний в среде военных ходил анекдот: «Во время атомного взрыва нужно держать автомат на вытянутых руках, чтобы капли расплавленного металла не падали на казенные сапоги». К большому сожалению, многие чиновники и сегодня не в шутку, а всерьез больше заботятся не о людях, а о казенных сапогах.

Новому председателю Тульского отделения Комитета ветеранов подразделений особого риска Сергею Викторовичу Филатову трудно найти слова для оправдания «деятелей» соцзащиты, которые встали грудью, лишь бы не выдавать ему списки «атомных солдат». А потому может оказаться, что цифра в 137 человек, которых все-таки удалось свести воедино, еще не окончательная. К счастью, многие из них сами выходят на связь или звонят их родные. Некогда бездомная организация обрела, наконец, и офис в центре города, на Тургеневской, 12.

В стенах этого помещения меньше всего хочется вспоминать о том, как двадцать лет подряд ветераны подразделений особого риска проводили встречи и собрания, унижаясь и выпрашивая разрешение, чтобы разместиться хотя бы в пыльном коридоре. Сегодня ситуация изменилась. Изначально, правда, им предложили подвальное помещение. И они даже с радостью согласились. Но кто-то из милосердных чиновников тут же обмолвился: «Они же полжизни в бункерах просидели, и опять под землю?»

Ликвидатор двух ядерных аварий на атомных подводных лодках Сергей Филатов уверен, что теперь дело пойдет иначе. Ветеранов ПОР будут ждать каждую 1 и 3 пятницу месяца с 11 до 13 часов. Письма и пожелания можно отправлять по адресу kvpor-71@mail.ru. Звонить – напрямую председателю комитета: 8-961-145-15-15. В планах организации – создание небольшого музея, цикл лекций для молодежи и строительство памятника.

И все же многие проблемы решить не удается. Участники подразделений особого риска не имеют права на льготное зубопротезирование, им не разрешается бесплатная парковка, а с присвоением наград – настоящая засада: чтобы получить медаль или орден, нужно указать конкретный подвиг и подтвердить его справкой из архива – и это притом, что самые секретные секреты никто не раскрывал!

К счастью, в последнее время ветеранам ПОР предоставлено право на бесплатную диспансеризацию в Тульском консультативно-диагностическом центре. Кроме того, имеется возможность рассказать о проблемах сотрудникам соцобеспечения областного военкомата, регионального Фонда социального страхования и департамента социальной политики Министерства труда Тульской области.

– Мы понимали, что мир нуждается в защите и воспринимали свою службу как должное, – говорят ветераны. – Ради родной страны были готовы учиться и сражаться, как наши отцы делали это в годы Великой Отечественной. И результат не заставил себя ждать: вскоре после многочисленных испытаний ядерного оружия закончилась холодная война. Но с человеческой точки зрения мы оказались подопытными, как свиньи и лошади, которых приводили на полигоны, привязывали к кольям и прятали за танками или бетонными заборами. Мы лишились здоровья, а дети, если у кого-то и родились, оказались больными. Нас и наши семьи принесли в жертву, чтобы люди осознали опасность ядерного оружия и не применяли его.

Что же нужно взамен этим «атомным солдатам»? Память, уважение и правда о случившемся. Иначе подразделением особого риска может оказаться все человечество.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №46 от 9 ноября 2016

Заголовок в газете: Атомная тайна с потрохами