Вячеслав Боть:«Мальчишкой за 1942-й год я заработал 170 трудодней»

Старший научный сотрудник Дома-музея В.В.Вересаева Вячеслав Боть рассказал «МК» о неизвестных страницах Великой Отечественной войны

04.05.2011 в 13:18, просмотров: 8588

А также о том, как, уже будучи исследователем, обнаружил точно такую же бомбу, которая взорвалась у него во дворе в его далеком детстве.

Вячеслав Боть:«Мальчишкой за 1942-й год  я заработал 170 трудодней»

Тула врагу не сдалась

– Вячеслав Иванович, расскажите подробнее – какие войска формировались на территории нашего региона?

– На территории Тульской области формировалась первая резервная армия, которая потом получила номер 64. Всего же в регионе формировались две общевойсковых армии и три танковых – а у нас всего в стране было шесть танковых армий. То есть ровно половина из них формировалась на Тульской земле. Но это войска, которые в дальнейшем с нашей земли уходили на фронты. А те, кто действовал здесь – это 732-й зенитно-артиллерийский полк ПВО, который участвовал в обороне Тулы и был в первые дни обороны Тулы главной военной силой. Также в Туле формировался 171-й истребительный авиационный полк ПВО. А когда враг подошел к Туле, здесь же сформировался Тульский рабочий полк, а оборона Тулы была возложена на 50-ю армию Брянского фронта, которая выходила из окружения, была сильно ослаблена, но, тем не менее, встала на защиту и мужественно обороняла город. Этой армией командовал вначале генерал Ермаков, потом – генерал Болдин.

Особенно сложными были первые дни, когда враг пытался сходу ворваться в Тулу, как он ворвался в Орел. Танковая группа Гудериана прорвала Брянский фронт, ворвалась в Орел, когда там еще ходили трамваи и считалось, что враг где-то за Брянском. Орел Гудериан захватил 3 октября 1941 года.

Тогда получилось так: под Мценском войск не было, и был спешно сформирован 1-й особый стрелковый корпус под командованием генерала-майора Лелюшенко. Именно этот корпус сумел остановить продвижение танковых частей Гудериана фактически на десять дней.

Враг не смог взять Тулу с юга, он пытался окружить город, и особенно сложной была обстановка, когда в первых числах декабря Гудериан решил обойти Тулу сначала с запада, потом с востока. Он прорвался на Сталиногорск (сейчас – город Новомосковск), Венев и Каширу.

В литературе по Великой Отечественной войне как-то мало говорится о том, что битва под Москвой завершилась после обороны переходом наших войск в контрнаступление. Это было уже 5 и 6 декабря.

Из Забайкалья подошла 112-я танковая дивизия полковника Гетмана. Вот эта дивизия и нанесла удар по танковой группировке врага, которая наступала, пытаясь окружить Тулу. Потом фашистами была перерезана железная дорога в районе станции Ревякино, соединяющая Тулу с Москвой, и на короткий срок, но тоже была перерезана 2 и 3 декабря шоссейная дорога у деревни Кострово. Именно там оборонялся наш 999-й стрелковый полк подполковника Веденина, ему была в помощь дана рота наших танков. И если бы эта танковая дивизия не подошла, то трудно судить – чем бы завершились бои севернее Тулы. Серьезный бой был у Ревякино. Но врагу так и не удалось окружить Тулу. Гудериан дал приказ отступать.

Под Тулой была остановлена, обескровлена и разгромлена армада опытного гитлеровского генерала Гудериана, Тула выстояла, выдержала оборону и не случайно получила статус города-героя.

9 мая 1945 года – скончался от ран

– Расскажите о работе над Книгой Памяти, в которой и вы принимали участие.

– В 90-е годы проводилась большая работа по созданию Книг Памяти. В процессе подготовки музейные работники совместно с архивными, вместе с ветеранами и работниками военкоматов очень много делали по сбору материалов об участниках той войны. Мне довелось просматривать документы Центрального районного военкомата города Тулы. Среди писем, которые приходили из войсковых частей о погибших или пропавших без вести, я обнаружил в журнале имя – Чернопятов Георгий Владимирович. На полях карандашом кто-то написал – «Герой Советского Союза», рядом стоял знак вопроса. Получилось так, что ни в нашем музейном альбоме, ни в двух книгах о героях-туляках этой фамилии не было. А в это время как раз в Москве вышло 2-томное издание – краткий справочник. И там я нахожу эту фамилию! Оказалось, что Чернопятов родился в Туле, родители его после гражданской войны вскоре скончались, он воспитывался в детском доме, окончил школу, аэроклуб, потом служил в гражданской авиации, а когда началась война, он оказался в полку дальней авиации. Он был командиром эскадрильи, потом заместителем командира полка. И в книге этой сказано, что 9 мая 1945 года он скончался от ран. Его самолет был подбит.

Мне предложили выступить по радио 8 мая 1995 года с рассказом о героях-туляках, где я и сообщил, что имя Чернопятова у нас забыто. После этого выступления, через несколько дней, мне позвонил один человек, инженер Тульского машиностроительного завода, который спросил, не я ли говорил по радио о Чернопятове. Он сказал, что его мать – сестра жены Чернопятова, но ее тоже в это время уже не было в живых. Мы встретились с родственниками героя, инженер принес фотографию. И я предложил, чтобы на стеле тулякам – Героям Советского Союза была высечена и фамилия Чернопятова. Что и было сделано. Мне приятно, что это удалось сделать…

Бомба из детства

– Вы сами воевали?

– Нет, я немножко помоложе (улыбается). Хотя меня в 1995 году признали участником войны по трудовому фронту. Дело в том, что я один год работал мальчишкой в колхозе. До войны я жил в Калуге, которая входила тогда в Тульскую область, учился в школе им.Циолковского.

Когда началась война, когда враг уже прошел Белоруссию и Украину и двигался на Москву, в октябре 1941 года наш дом разбомбило. Я находился в этот момент дома, собирался в школу. Между нашим домом и соседским упала бомба, я успел только закрыть лицо руками, потому что пыль поднялась столбом, стекла полетели, хоть они и были заклеены. Я слышу только: свист-взрыв, свист-взрыв – и так пять раз. А шестой, последний, был такой резкий и ужасно сильный. Потом случился взрыв, я выбежал во двор, почувствовал какой-то кисловатый запах, кругом был дым. Я посмотрел направо – от соседского дома одна стена осталась. С нашего дома сорвало крышу, двери и окна с одной стороны.

Специалисты определили, что, судя по воронке, взорвалась полутонная бомба. Потом приехала мамина сестра, которая работала в сельской школе учительницей, и меня вместе с бабушкой увезла в село Сугуново, в деревню Искра. А потом мы узнаем, что город взяли немцы 12 октября.

Деревня Искра маленькая, всего 18 дворов. Но кругом леса непроходимые, в Искре немцы даже и не появлялись. И вот весь 1942 год я пробыл там, мне было тогда 13 лет. Учеба была тогда – один урок в день, после чего мы шли работать в колхоз. Мне даже завели книжку трудодней – за 1942-й год я заработал тогда 170 трудодней. Ребята моего возраста даже если полгода тогда работали, то считалось, что они уже труженики тыла. И в 1995 мне вручили эту медаль – за труд в Великой Отечественной войне.

– Тем не менее – вы всегда вместе с военными ветеранами…

– Да, так получилось, что хоть я и труженик тыла, но очень интересуюсь военной историей. Ветераны избрали меня председателем военно-исторической комиссии. Мы рассматриваем какие-то нерешенные или спорные вопросы обороны Тулы и вопросы участия туляков на других фронтах, выступаем перед учащимися школ, студентами. Я с ветеранами общаюсь с 1965 года, когда отмечалось 20-летие победы. Ведь до этого года праздник Великой Победы как-то особенно и не праздновался. А в 1966 году было 25 лет обороне Тулы, и мы по этой причине начали работу по обследованию различных мест обороны Тулы. И в Рогожинском поселке мы нашли полутонную бомбу – точно такую же, которая и упала тогда в наш двор. Но у нее уже, правда, сбоку взрыватель вывинтили, уже внутри ничего не было, она просто лежала и ржавела. Она такого же размера и веса, как и та, из детства. Сейчас она нашла пристанище в краеведческом музее.