mk.ru : Московский комсомолец

Уже за первый год работы интерном в неврологическом отделении одной из тульских больниц тогда еще начинающий врач убедился в том, что некоторые самурайские принципы для него – чуть ли не жизненное кредо. Он не следует, конечно, кодексу Бусидо и с юмором относится к людям, серьезно «съехавшим крышей» на японской теме. Но, например, спокойное и по-философски отстраненное отношение к смерти, которое выработал в себе невролог Тульской городской больницы №5 Максим Сергеевич Алексеев, – это уже вполне самурайское.

– Очень высока смертность при тех же инсультах, – говорит он. – Для других отделений считается положительной статистикой, если умирает 1-2 процента пациентов, для нас же 20 процентов – уже очень и очень хороший показатель. Мне было поначалу дико тяжело: люди умирают у тебя на руках, и не потому, что мы плохо работаем, а потому что очень часто практически ничего нельзя сделать. Такова специфика тяжелых заболеваний и кризисных ситуаций в этой сфере: выживет ли человек или нет – понятно почти сразу после случившейся с ним беды.

Рассказывает Алексеев просто и внешне будто бы спокойно, даже отстраненно как-то... Он давно уже, видимо, преодолел последствия так называемого «синдрома перегорания», нередко встречающегося у людей, занятых психологически тяжелой работой. Хотя он и говорит, что в японской культуре его привлекает прежде всего эстетическая ее сторона, очевидно, что в жизни он нередко следует морально-этическим принципам легендарных воинов Страны восходящего солнца.

– У меня, еще когда я учился в школе, была большая красивая книжка про Японию, – смеется он, зашнуровывая многочисленные завязки наручей самурайского костюма, – вот от этой книжки все и пошло. А потом в Туле появился анимешный клуб «Кампай» – я тогда как раз только поступил в политех на медицинский факультет. Интернет до города-героя в то время, считай, что еще и не добрался вовсе – во всяком случае, попасть в него мог далеко не каждый. Поэтому многие занимались своего рода «подвижничеством» – мы скидывались, снаряжали кого-нибудь для поездки в Москву, чтобы достать редкие книги, кассеты и диски с фильмами. Да нас и было-то в то время человек двадцать всего…

При всей любви к японской мультипликации Максим Алексеев с «анимешной культурой» себя мало ассоциирует – ему изначально интересна была именно историческая реконструкция. Доспехи японских самураев середины XVI – начала XVII веков он изготовил дома самостоятельно, на радость соседям закончив работу всего за какую-то неделю-полторы. Материалы – железо и тонкая сталь, которая легко гнется. Из инструментов – ножницы по металлу и обычная дрель. Правда, ткань его самурайского облачения – плотная «джинса» темного цвета, хотя по канону для этих целей нужно использовать дорогущий шелк. Но из него сделана лишь красная накидка, надеваемая поверх всех доспехов. Самостоятельно он изготовил и катану (самурайский меч), правда, кэндо (японским фехтованием) всерьез так никогда и не занимался: сначала не позволяла учеба, теперь – работа.

– Сейчас в Туле многие помешаны на Японии, проходят бесконечные анимешные фестивали, ресторанов куча открылась, – говорит он в коротких перерывах между размахиванием катаной перед фотокамерой, – но все это малоинтересно. Я, конечно, если мне было бы сейчас лет шестнадцать, тоже бы все эти тусовки посещал. Но проблема в том, что люди дальше этого не идут. Мы, например, в свое время организовывали даже семинары по японской культуре, готовили доклады. Смотрели классиков японского кинематографа, читали литературу. Готовили суши, кстати говоря, в то время, когда они еще на каждом углу не продавались. Сейчас же у нас волна увлечения именно поп-культурой, современной, уже «отъевропеизированной».

Спокойное отношение к проблемам и понимание того, что работа – призвание, которое человек в жизни должен реализовывать, – тоже «японский след» в работе тульского врача.

– Одно время я разрывался между работой и подработками, на душе кошки скребли, понимал, что поступаю неправильно, – рассказывает он. – И когда я решил, что целиком буду посвящать себя медицине, никуда не торопясь и часто задерживаясь в больнице, то сразу успокоился. Нельзя стремиться поскорее избавиться от пациентов и формально подходить к своим обязанностям: человека надо уметь выслушать, это тоже важно для лечения. Люди это ценят – и я понимаю, что занимаюсь своим делом, а не просто зарабатываю на жизнь.

Собственно, своим делом Максим Алексеев занялся и в ходе нашей встречи – выслушав жалобы на боли в спине фотографа Геннадия Полякова, тут же его осмотрев и дав полезные рекомендации. «Самурай без меча – то же самое, что самурай с мечом. Только – без меча», – утверждает Бусидо.